![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Помнится, развал советской империи начинался под проникновенный скулеж о горемычных поручике Голицыне и корнете Оболенском. Лирический герой белогвардейского гимна рекомендовал им не падать духом, раздать патроны и седлать коней. И страна понеслась по волне сочиненной памяти.
Кто платит, тот и заказывает мифы. В эпоху нового мышления народ буквально влюбился в поручиков и штабс-капитанов. С концертных подмостков засипели трёхаккордные хиты про эскадроны «моих мыслей шальных» и есаулов, которые бросили коней на поругание красным сволочам. И так потихоньку, самовозбуждаясь, допелись до прямых исторических фальсификаций вроде фильма-панегирика Колчаку «Адмирал». Английского ставленника, сибирского вешателя, позера-неврастеника, кокаиниста обрядили в ризы мученика Белой идеи. А до того чуткие ко всяким политическим переменам попы последнего русского царя-никчемы Николая II, в миру известного под кличкой «Кровавый», провели Колчака по списку святомучеников.
Переменилась власть и долгогривая братия, не снимая креста, ряс и подрясников, сделала кульбит. Их преподобия вчистую забыли, как гунливым речитативом пели осанну советской власти и шибко хмурились на всех инакомыслящих.
И ведь прекрасно знают, что «дом Романовых» ко времени революции выродился в алчный кагал из 60-ти душ, с головой ушедших в коммерцию на крови.
Теперь главного виновника катастрофы 1917 года чутконосые служители культа и переметчивая интеллигенция славят словно национального героя. Давно вынашиваю мысль собрать в сборник речевки всех тех, кто сейчас, распаляясь до падучей, глаголет про мерзости советской эпохи, а во времена оные вылизывал анус «родной партии и правительству».
Наверное, было так всегда и будет так всегда – продажные духовидцы – любители вкусно кушать, мягко спать и впредь будут клубиться у корыта привилегий, жаля за бока своих коллег по ремеслу, отвоевывая себе благодать быть нужными любой власти. Однако я не про это семейство черных аспидов хотел потолковать.
«Россия, которую, мы потеряли» была бесконечно далека от образа, который сейчас лепят историки-конъюнктурщики. Это им, безусловно, известно, но социальный заказ от новых властей, контуженных либеральными ценностями, требует врать. И они лгут наотмашь с оттягом, зарабатывая себе на хлеб с икрой. Россия с безмятежным малиновым звоном колоколов, благостным и упитанным населением – плод воспаленного конъюнктурой воображения.
Гражданскую войну инициировала не горстка большевиков – накануне февраля 1917 года в организациях партии большевиков работало около 10 тыс. человек. Помещичьи усадьбы крестьяне начали жечь ещё при помазаннике божьем и добавили красного петуха при демократах Временного правительства. Если власть с тупым упорством не решает проблем общества, то общество берется само их решить. При этом сплошь и рядом решения приобретают кровавый оттенок.
Большевики, подобравшие в октябре 1917 года власть, валявшуюся без призора на петербуржской мостовой, поначалу были настроены весьма миролюбиво. Временное правительство после нескольких дней отсидки в Петропавловской крепости (не ровен час распоясавшаяся матросня могла и впрямь их порешить) было отпущено по домам. Многие из них поступили на службу к большевикам. Царских генералов, арестованных за участие в мятежах, отпускали под честное слово офицера не воевать с советской властью. В частности, отправили на все четыре стороны генерала Петра Краснова. Того самого казачьего атамана, которого Сталин повесил в 1947 году за активное участие в формировании казачьих частей для борьбы в составе Вермахта против СССР.
Немного отвлекаясь, надо упомянуть, что на процессе казачий генерал в последнем слове полностью признал вину перед родиной:
Теперь этого фашистского прихвостня сильная задним умишком демократическая братва пытается сделать новосвятом. Пока из этой затеи не получается то, что получилось в Украине с возведением в ранг героев фашистских холуев.
С Церковью большевики не собирались бодаться. 2 февраля 1918 года Совнаркомом был издан декрет:
«Ответку» – систематический «красный террор» – большевики включили только после покушения 30 августа 1918 года на своего лидера Владимира Ленина. К тому времени на просторах России уже полыхала кровавая вольница. Почти в каждом районе объявился самостийный пан-атаман Грициан-Таврический. А в крупных городах заколосились незалежные режимы, принявшиеся с помощью отрядов отморозков и призванных в помощь интервентов делить наследие империи.
Российская империя барахталась в кровавом месиве братоубийства. А в этом деле трудно сыскать правых. Все были замараны по уши. Но если о подвигах чекистов в кожанках (изрядно преувеличенных, ибо о масштабах работы ВЧК можно судить по числу ее сотрудников: в конце февраля 1918 г. число их не превышало 120 человек, к 1921 г. количество сотрудников ВЧК достигло максимума – 31 тыс. человек, потому что им навесили охрану государственных границ) нам все уши просвистели, то о ратных делах белогвардейцев стыдливо помалкивают. Вроде как белая кость и голубая кровь воевали в соответствии с христианской заповедью «Не убий!», и в атаку золотопогонники шли исключительно в полный рост и с сигареткой в зубах.
Попытаемся восстановить пробел в памяти. Почитаем, что писали сами участники Белого движения про свою христианскую доблесть.
К приезду из Америки «засланного казачка» Колчака советская власть в Сибири уже пала, так толком и не утвердившись. Однако адмирал с людоедским рвением принялся крушить всё на своем пути.
Из дневника барона Алексея Будберга, правой руки Колчака:
Там же:
Поручики Голицыны и корнеты Оболенские, словно сорвавшиеся с цепи бесы, решили оставить после себя выжженную землю в отместку «восставшему хаму» (так они о народе, который этих вырожденцев содержал до самого Октября).
Из откровений одного из колчаковских «мальчиков» – штаб-ротмистра Фролова, служившего в корпусе небезызвестного генерала Каппеля:
Дополню мемуары упырей материалом заведующей архивным отделом Омска В. Лобановой:
Колчаковская контрразведка уже в первый месяц своей «работы по восстановлению конституционного порядка» вызвала ужас у населения...
Американский генерал Гревс, околачивавшийся в ставке Колчака и ежедневно наблюдавший службу отечеству колчаковских вурдалаков, вспоминал:
Несколько абзацев о «патриотизме» богобоязненного адмирала. Из «Сводного отчета о политике Верховного правителя России с 1918-1919 гг.» британскому правительству:
Колчака разгромила не Красная армия, а восставшее население Сибири. Сибиряки – народ спокойный, пока их не замаешь. Сибирские крестьяне, меланхолично воспринявшие свержение власти большевиков летом 1918 года, уже через месяц после знакомства с колчаковскими художествами стали уходить в тайгу. К осени 1919-го партизанская армия насчитывала порядка 150 тысяч ружей. Обозленные сибиряки и понесли по кочкам адмиральскую банду головорезов.
При отступлении белый атаман Анненков множил совершенно запредельное зло уже против своих. В марте 1920 года он отдал на растерзание казачкам жен и дочерей офицеров, которые отступали в его обозе. С благословления атамана, обожравшись самогоном, православные станишники – «бравы ребятушки» – отворили им ворота в ад. Тела женщин потом нашли с отрубленными конечностями, вспоротыми животами, с истерзанными половыми органами.
Для информации: атамана в 1926 году чекисты выволокли из Китая, публично судили и расстреляли в Семипалатинске в августе 1927 года. Может, демократическому ворью и этого душегуба надо реабилитировать?
Можно привести во множестве свидетельства самого генерала Деникина о тех бесчинствах, что организовала его Добровольческая армия на юге России. Сам Деникин, будучи человеком совестливым, ничего не мог поделать с бесовщиной, в которую впали поручики и корнеты. Однако размеры статьи поджимают.
Белая «элита» народа-богоносца (тоже пребывавшего в грехе жестокого братоубийства) в гражданскую войну творила неслыханное варварство. Об этом надо помнить, прежде чем размазывать сопли по ланитам, упиваясь фантазиями на исторические темы, вроде киношки про несгибаемого рыцаря чести адмирала Колчака.
Напоследок упомяну про свершения головорезов ныне прославляемого в Украине Симона Петлюры. Из воспоминаний киевлянина Василия Шульгина, члена Государственной думы:
С этих деяний начиналась ныне прославляемая первая попытка обретения «незалежности».
Большевики победили в гражданской войне. В два года разгромили белое движение. Победили по делу. Ибо они смогли предложить народу идею, за которой тот пошел. Лозунг «Земля крестьянам!» был реализован на деле в первые же дни после Октябрьского переворота. Увы, свергнутая элита ничего, кроме старых порядков, крестьянской стране предложить не смогла и была бита. Большевики взяли верх над расплывчатой Белой идеей, которую никто так толком и не смог конкретизировать в позитивную программу для народа и страны.
Конечно, красный террор имел место. Спорить здесь не о чем. Когда полыхает дом, простите, уже не до общечеловеческих ценностей. Это раньше, до пожара надо было о них думать. Человечество ещё не изобрело гуманных рецептов выхода из кровавого хаоса гражданской войны.
Антон Дальский
http://from-ua.com/voice/4392c1b72b6f6.html
http://from-ua.com/voice/63ed8764fd58f.html
Кто платит, тот и заказывает мифы. В эпоху нового мышления народ буквально влюбился в поручиков и штабс-капитанов. С концертных подмостков засипели трёхаккордные хиты про эскадроны «моих мыслей шальных» и есаулов, которые бросили коней на поругание красным сволочам. И так потихоньку, самовозбуждаясь, допелись до прямых исторических фальсификаций вроде фильма-панегирика Колчаку «Адмирал». Английского ставленника, сибирского вешателя, позера-неврастеника, кокаиниста обрядили в ризы мученика Белой идеи. А до того чуткие ко всяким политическим переменам попы последнего русского царя-никчемы Николая II, в миру известного под кличкой «Кровавый», провели Колчака по списку святомучеников.
Переменилась власть и долгогривая братия, не снимая креста, ряс и подрясников, сделала кульбит. Их преподобия вчистую забыли, как гунливым речитативом пели осанну советской власти и шибко хмурились на всех инакомыслящих.
«Мы с горечью вспоминаем тот факт, что многие иерархи Русской Православной Церкви и часть ее клира не поняли исторической обусловленности Великой Октябрьской Социалистической революции 1917 года в нашей стране... не поняли эпохальности этой революции, освободившей народы нашей Родины от капиталистического рабства...»
, – баял при Советской власти митрополит Таллинский Алексий (Ридигер), будущий Патриарх Алексий II.И ведь прекрасно знают, что «дом Романовых» ко времени революции выродился в алчный кагал из 60-ти душ, с головой ушедших в коммерцию на крови.
«Романовы... не были достойны звания и традиции семьи. Слишком много нас, Романовых, погрязло в мире эгоизма... бесконечного удовлетворения личных желаний и амбиций»
, – писала в эмиграции прозревшая великая княгиня Ольга Александровна.Теперь главного виновника катастрофы 1917 года чутконосые служители культа и переметчивая интеллигенция славят словно национального героя. Давно вынашиваю мысль собрать в сборник речевки всех тех, кто сейчас, распаляясь до падучей, глаголет про мерзости советской эпохи, а во времена оные вылизывал анус «родной партии и правительству».
Наверное, было так всегда и будет так всегда – продажные духовидцы – любители вкусно кушать, мягко спать и впредь будут клубиться у корыта привилегий, жаля за бока своих коллег по ремеслу, отвоевывая себе благодать быть нужными любой власти. Однако я не про это семейство черных аспидов хотел потолковать.
«Россия, которую, мы потеряли» была бесконечно далека от образа, который сейчас лепят историки-конъюнктурщики. Это им, безусловно, известно, но социальный заказ от новых властей, контуженных либеральными ценностями, требует врать. И они лгут наотмашь с оттягом, зарабатывая себе на хлеб с икрой. Россия с безмятежным малиновым звоном колоколов, благостным и упитанным населением – плод воспаленного конъюнктурой воображения.
Гражданскую войну инициировала не горстка большевиков – накануне февраля 1917 года в организациях партии большевиков работало около 10 тыс. человек. Помещичьи усадьбы крестьяне начали жечь ещё при помазаннике божьем и добавили красного петуха при демократах Временного правительства. Если власть с тупым упорством не решает проблем общества, то общество берется само их решить. При этом сплошь и рядом решения приобретают кровавый оттенок.
Большевики, подобравшие в октябре 1917 года власть, валявшуюся без призора на петербуржской мостовой, поначалу были настроены весьма миролюбиво. Временное правительство после нескольких дней отсидки в Петропавловской крепости (не ровен час распоясавшаяся матросня могла и впрямь их порешить) было отпущено по домам. Многие из них поступили на службу к большевикам. Царских генералов, арестованных за участие в мятежах, отпускали под честное слово офицера не воевать с советской властью. В частности, отправили на все четыре стороны генерала Петра Краснова. Того самого казачьего атамана, которого Сталин повесил в 1947 году за активное участие в формировании казачьих частей для борьбы в составе Вермахта против СССР.
Немного отвлекаясь, надо упомянуть, что на процессе казачий генерал в последнем слове полностью признал вину перед родиной:
«Мне нет возврата. Я осужден за измену России, за то, что я вместе с её врагами бесконечно много разрушал созидательную работу моего народа... За тридцать лет борьбы против Советов... Я не нахожу себе оправдания».
Теперь этого фашистского прихвостня сильная задним умишком демократическая братва пытается сделать новосвятом. Пока из этой затеи не получается то, что получилось в Украине с возведением в ранг героев фашистских холуев.
С Церковью большевики не собирались бодаться. 2 февраля 1918 года Совнаркомом был издан декрет:
«Здания и предметы, предназначенные для богослужебных целей, отдаются в бесплатное пользование соответствующих обществ».
Однако попы, презрев свой основополагающий догмат «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога», взялись буквально за оружие, встав в ряды белогвардейцев. За что впоследствии вполне справедливо получили по упитанным загривкам.«Ответку» – систематический «красный террор» – большевики включили только после покушения 30 августа 1918 года на своего лидера Владимира Ленина. К тому времени на просторах России уже полыхала кровавая вольница. Почти в каждом районе объявился самостийный пан-атаман Грициан-Таврический. А в крупных городах заколосились незалежные режимы, принявшиеся с помощью отрядов отморозков и призванных в помощь интервентов делить наследие империи.
Российская империя барахталась в кровавом месиве братоубийства. А в этом деле трудно сыскать правых. Все были замараны по уши. Но если о подвигах чекистов в кожанках (изрядно преувеличенных, ибо о масштабах работы ВЧК можно судить по числу ее сотрудников: в конце февраля 1918 г. число их не превышало 120 человек, к 1921 г. количество сотрудников ВЧК достигло максимума – 31 тыс. человек, потому что им навесили охрану государственных границ) нам все уши просвистели, то о ратных делах белогвардейцев стыдливо помалкивают. Вроде как белая кость и голубая кровь воевали в соответствии с христианской заповедью «Не убий!», и в атаку золотопогонники шли исключительно в полный рост и с сигареткой в зубах.
Попытаемся восстановить пробел в памяти. Почитаем, что писали сами участники Белого движения про свою христианскую доблесть.
Сибирский вешатель
К приезду из Америки «засланного казачка» Колчака советская власть в Сибири уже пала, так толком и не утвердившись. Однако адмирал с людоедским рвением принялся крушить всё на своем пути.
Из дневника барона Алексея Будберга, правой руки Колчака:
«По словам одного раненого офицера, крестьяне говорят: «Что красные, что свои – одинаковая сволочь». Теперь же, на нашу невыгоду, красноармейцам на фронте отдан строжайший приказ не трогать население и за все взятое платить по установленной таксе. Адмирал несколько раз отдавал такие же приказы и распоряжения, но у нас все это остается писаной бумажкой и кимвалом бряцающим, а у красных подкрепляется немедленным расстрелом виновных...»
Там же:
«Год тому назад население видело в нас избавителей от тяжкого комиссарского плена, а ныне оно нас ненавидит так же, как ненавидело комиссаров, если не больше... Мальчики не понимают, что если они без разбора и удержу насильничают, грабят, мучают и убивают, то этим они насаждают такую ненависть к представляемой ими власти, что большевики могут только радоваться наличию столь старательных, ценных и благодарных для них союзников».
Поручики Голицыны и корнеты Оболенские, словно сорвавшиеся с цепи бесы, решили оставить после себя выжженную землю в отместку «восставшему хаму» (так они о народе, который этих вырожденцев содержал до самого Октября).
Из откровений одного из колчаковских «мальчиков» – штаб-ротмистра Фролова, служившего в корпусе небезызвестного генерала Каппеля:
«Развесив на воротах Кустаная несколько сот человек, постреляв немного, мы перекинулись в деревню. Деревни Жаровка и Каргалинск были разделаны под орех, где за сочувствие большевикам пришлось расстрелять всех мужиков от 18 до 55-летнего возраста, после чего «пустить петуха». Убедившись, что от Каргалинска осталось пепелище, мы пошли в церковь... Был страстной четверг. На второй день Пасхи эскадрон ротмистра Касимова вступил в богатое село Боровое. На улицах чувствовалось праздничное настроение. Мужики вывесили белые флаги и вышли с хлебом-солью. Запоров несколько баб, расстреляв по доносу два-три десятка мужиков, Касимов собирался покинуть Боровое, но его «излишняя мягкость» была исправлена адъютантами начальника отряда поручиками Кумовым и Зыбиным. По их приказу была открыта по селу ружейная стрельба и часть села предана огню...»
Дополню мемуары упырей материалом заведующей архивным отделом Омска В. Лобановой:
«В городе Славгороде осенью 1918 года колчаковцами было убито около 500 человек. Деревня Черный Дол была сожжена дотла. Крестьян же, их жен и даже детей расстреливали, били, вешали на столбах. В деревнях Павловке, Толкунове, Подсосновке и других казаки производили массовые порки крестьян обоего пола и всех возрастов, а затем их зверски казнили: вырывали живым глаза, вырывали языки, снимали полосы на спине, живых закапывали в землю.
Молодых девушек из города и ближайших деревень приводили к стоявшему на железнодорожной станции поезду Анненкова, насиловали, а затем тут же расстреливали.
Степь была усеяна обезглавленными трупами крестьян.
В городе Сергиополе колчаковцы расстреляли, изрубили и повесили 80 человек, часть города сожгли, имущество граждан разграбили. В селе Троицком они убили 100 мужчин, 13 женщин, 7 грудных детей, а село сожгли. В селе Никольском колчаковцы выпороли 300 человек, расстреляли 30 и 5 повесили; часть села сожгли, скот угнали, имущество граждан разграбили. В селе Знаменка вырезали почти все население».
Молодых девушек из города и ближайших деревень приводили к стоявшему на железнодорожной станции поезду Анненкова, насиловали, а затем тут же расстреливали.
Степь была усеяна обезглавленными трупами крестьян.
В городе Сергиополе колчаковцы расстреляли, изрубили и повесили 80 человек, часть города сожгли, имущество граждан разграбили. В селе Троицком они убили 100 мужчин, 13 женщин, 7 грудных детей, а село сожгли. В селе Никольском колчаковцы выпороли 300 человек, расстреляли 30 и 5 повесили; часть села сожгли, скот угнали, имущество граждан разграбили. В селе Знаменка вырезали почти все население».
Колчаковская контрразведка уже в первый месяц своей «работы по восстановлению конституционного порядка» вызвала ужас у населения...
«К смертной казни приговаривали пачками по 30-50 человек, расстреливали по 5-10 за день. Разбойничий колчаковский режим вызвал восстания в Тобольской и Томской губерниях, в Акмолинской и Семипалатинской областях, не говоря уже про Амурский и Приамурский районы»
, – вспоминал в эмиграции Дмитрий Раков, член Омской Директории, проведший несколько месяцев в застенках колчаковской контрразведки.Американский генерал Гревс, околачивавшийся в ставке Колчака и ежедневно наблюдавший службу отечеству колчаковских вурдалаков, вспоминал:
«Солдаты Семенова и Калмыкова, находясь под защитой японских войск, наводняли страну подобно диким животным, избивали и грабили народ... В Восточной Сибири совершались ужасные убийства, но совершались они не большевиками, как это обычно думали. Я не ошибусь, если скажу, что в Восточной Сибири на каждого человека, убитого большевиками, приходилось 100 человек, убитых антибольшевистскими элементами».
Несколько абзацев о «патриотизме» богобоязненного адмирала. Из «Сводного отчета о политике Верховного правителя России с 1918-1919 гг.» британскому правительству:
«В октябре прошлого 1918 г. адмирал Колчак А.В., в дальнейшем именуемый «А» (Адмирал), прибыл в сибирский город Омск в сопровождении генерала Альфреда Нокса, у которого «А» как служащий армии его величества находится в подчинении...
К весне 1919 г. «А» создал армию численностью до 400 тыс. человек (в том числе около 30 тыс. офицеров), выставив на фронт 130-140 тыс. штыков и сабель. Правительство САСШ (Северо-Американские Соединённые Штаты. – Ред.) предоставило «А» 600 тыс. винтовок; мы дали 200 тыс. комплектов обмундирования, Франция – 30 самолетов и свыше 200 автомашин.
За полученную помощь «А» расплатился золотом из золотого запаса России, захваченного летом 1918 г. командованием Чехословацкого корпуса в городе Казани (на реке Волга). На сей день за поставки вооружения и других материалов правительству его величества уже передано 46,126 тонны золота (2883 пуда), САСШ – 33,888 тонны золота (2118 пудов). Кроме того, «А» признал все иностранные долги России (свыше 12 млрд. рублей), выплата долгов начнется в ближайшее время.... Большим нашим достижением стало принятие «А» следующих требований:
1. Отделение от России Польши и Финляндии. (Собственно, фактически они уже независимы – в частности, Финляндия получила свою независимость от Ленина, – но важно обставить дело таким образом, чтобы эти страны получили независимость от нас.)
2. Передачу вопроса об отделении Латвии, Эстонии и Литвы (а также Кавказа и Закаспийской области) от России на рассмотрение арбитража Лиги Наций в случае, если между «А» и правительствами этих территорий не будут достигнуты соглашения.
3. Признание за Версальской конференцией права решать судьбу также и Бесарабии. «А» согласился на все эти требования и дал официальный письменный ответ, который мы сочли удовлетворительным...».
К весне 1919 г. «А» создал армию численностью до 400 тыс. человек (в том числе около 30 тыс. офицеров), выставив на фронт 130-140 тыс. штыков и сабель. Правительство САСШ (Северо-Американские Соединённые Штаты. – Ред.) предоставило «А» 600 тыс. винтовок; мы дали 200 тыс. комплектов обмундирования, Франция – 30 самолетов и свыше 200 автомашин.
За полученную помощь «А» расплатился золотом из золотого запаса России, захваченного летом 1918 г. командованием Чехословацкого корпуса в городе Казани (на реке Волга). На сей день за поставки вооружения и других материалов правительству его величества уже передано 46,126 тонны золота (2883 пуда), САСШ – 33,888 тонны золота (2118 пудов). Кроме того, «А» признал все иностранные долги России (свыше 12 млрд. рублей), выплата долгов начнется в ближайшее время.... Большим нашим достижением стало принятие «А» следующих требований:
1. Отделение от России Польши и Финляндии. (Собственно, фактически они уже независимы – в частности, Финляндия получила свою независимость от Ленина, – но важно обставить дело таким образом, чтобы эти страны получили независимость от нас.)
2. Передачу вопроса об отделении Латвии, Эстонии и Литвы (а также Кавказа и Закаспийской области) от России на рассмотрение арбитража Лиги Наций в случае, если между «А» и правительствами этих территорий не будут достигнуты соглашения.
3. Признание за Версальской конференцией права решать судьбу также и Бесарабии. «А» согласился на все эти требования и дал официальный письменный ответ, который мы сочли удовлетворительным...».
Колчака разгромила не Красная армия, а восставшее население Сибири. Сибиряки – народ спокойный, пока их не замаешь. Сибирские крестьяне, меланхолично воспринявшие свержение власти большевиков летом 1918 года, уже через месяц после знакомства с колчаковскими художествами стали уходить в тайгу. К осени 1919-го партизанская армия насчитывала порядка 150 тысяч ружей. Обозленные сибиряки и понесли по кочкам адмиральскую банду головорезов.
При отступлении белый атаман Анненков множил совершенно запредельное зло уже против своих. В марте 1920 года он отдал на растерзание казачкам жен и дочерей офицеров, которые отступали в его обозе. С благословления атамана, обожравшись самогоном, православные станишники – «бравы ребятушки» – отворили им ворота в ад. Тела женщин потом нашли с отрубленными конечностями, вспоротыми животами, с истерзанными половыми органами.
Для информации: атамана в 1926 году чекисты выволокли из Китая, публично судили и расстреляли в Семипалатинске в августе 1927 года. Может, демократическому ворью и этого душегуба надо реабилитировать?
Можно привести во множестве свидетельства самого генерала Деникина о тех бесчинствах, что организовала его Добровольческая армия на юге России. Сам Деникин, будучи человеком совестливым, ничего не мог поделать с бесовщиной, в которую впали поручики и корнеты. Однако размеры статьи поджимают.
Белая «элита» народа-богоносца (тоже пребывавшего в грехе жестокого братоубийства) в гражданскую войну творила неслыханное варварство. Об этом надо помнить, прежде чем размазывать сопли по ланитам, упиваясь фантазиями на исторические темы, вроде киношки про несгибаемого рыцаря чести адмирала Колчака.
С чего начиналась «самостийность»
Напоследок упомяну про свершения головорезов ныне прославляемого в Украине Симона Петлюры. Из воспоминаний киевлянина Василия Шульгина, члена Государственной думы:
«Киев поразили как громом плакаты с фотографиями тридцати трех зверски замученных офицеров. Невероятно истерзанными были эти офицеры. Я видел целые партии расстрелянных большевиками, сложенных, как дрова в погребах, в одной из больниц Москвы. Но это были все только расстрелянные люди. Здесь же я увидел другое. Кошмар этих киевских трупов нельзя описать. Видно было, что прежде, чем убить, их страшно, жестоко, долго мучили. Выколотые глаза, отрезанные уши и носы, вырезанные языки, приколотые к груди вместо Георгиевских крестов, разрезанные животы, кишки, повешенные на шею, положенные в желудки еловые сучья. Кто был тогда в Киеве – тот помнит эти похороны жертв петлюровской армии... Много было убито офицеров, находившихся на излечении в госпиталях. Свалочные места были буквально забиты офицерскими трупами. На второй день после вторжения Петлюры мне сообщили, что анатомический театр на Фундуклеевской улице завален трупами, что ночью привезли туда 163 офицера. Господи, что я увидел! На столах пяти залов были сложены трупы жестоко, зверски, садистски, изуверски замученных! Ни одного расстрелянного или просто убитого – все со следами чудовищных пыток... И почти у всех головы отрублены. У многих оставалась только шея с частью подбородка, у некоторых распороты животы...».
С этих деяний начиналась ныне прославляемая первая попытка обретения «незалежности».
Большевики победили в гражданской войне. В два года разгромили белое движение. Победили по делу. Ибо они смогли предложить народу идею, за которой тот пошел. Лозунг «Земля крестьянам!» был реализован на деле в первые же дни после Октябрьского переворота. Увы, свергнутая элита ничего, кроме старых порядков, крестьянской стране предложить не смогла и была бита. Большевики взяли верх над расплывчатой Белой идеей, которую никто так толком и не смог конкретизировать в позитивную программу для народа и страны.
Конечно, красный террор имел место. Спорить здесь не о чем. Когда полыхает дом, простите, уже не до общечеловеческих ценностей. Это раньше, до пожара надо было о них думать. Человечество ещё не изобрело гуманных рецептов выхода из кровавого хаоса гражданской войны.
Антон Дальский
http://from-ua.com/voice/4392c1b72b6f6.html
http://from-ua.com/voice/63ed8764fd58f.html
